Сталин и дураки. Олег Дивов.

6. Про юбилей

...
— Вам подарок к юбилею от академика Капицы! — Власик рапортует.
— Тьфу, я же сказал, не надо подарков, и так уже от них Исторический Музей распух! А этого еще кормить придется, не чучело же из него набивать…
— Дорогой товарищ Сталин! — говорит академик Сахаров. — Подарок не сам я, а блестящая идея, озарившая меня под мудрым руководством академика Капицы, неусыпным надзором товарища Берии и лично вашим оплодотворяющим влиянием! Я выдумал новое оружие!
— Одно слово — ученые, — бросает Сталин Жукову. — Чего только от скуки не выдумают. Ну?
— Идея такая, товарищ Сталин. Везти атомные бомбы в Америку самолетами далеко и хлопотно. Надо понаделать атомных торпед и расстрелять ими с подводных лодок американский берег. По военно-морским базам — хлоп! Хлоп! Точно попадать не обязательно, главное, поднимется гигантская волна и смоет все, что есть на берегу, к едрене матери!
— Погоди, у них же там города сплошные, — Жуков встревает. — Это ведь не только базам, но и гражданским кирдык.
— Ну что поделаешь, сами виноваты, — Сахаров ему.
Сталин с Жуковым переглядываются и передергиваются оба. Прикинули, видать, какими словами обзовет их мировая общественность, если они случайно Нью-Йорк утопят. Тем более, Жуков совсем недавно с Эйзенхауэром бухал.
...

Быть подкаблучником и гадить стране. Каблук уехал из страны, но разлагаться хозяева выкидывают обратно.

Ответ на удивление.

Вчера встретился с удивлением человека. Не буду описывать само событие. Приведу цитату, которой более 50 лет.

А перед цитатой эпиграф.
Кто болеет за дело, тот должен уметь за него бороться, иначе ему вообще незачем браться за какое-либо дело.
Иоганн Вольфганг Гете

... Интереснейшую рассказал мне Богословский историйку: английский ученый Флеминг еще в 1928 году заметил, что плесень, споры которой совершенно случайно залетели в окошко его лаборатории при лондонской больнице и проросли на агар-агаре, эта самая плесень обладает удивительной, небывалой способностью убивать все окружающие ее бактерии. Со своим открытием Александр Флеминг пошел к сильным мира сего — к светилам медицинского мира, к самым главным и многоуважаемым. Флеминга с его открытием выгнали в толчки. Выгнали еще и потому, как утверждает Богословский, что немецкая фирма Бауэр завалила в ту пору аптеки и аптекарские склады своими препаратами, смертельными, как немцы утверждали, для любых бактерий. Где же кроткому Флемингу было выдюжить борьбу с фирмой Бауэр и сонмом знаменитейших и глубокоуважаемых? Естественно, он отступил со своей плесенью, и сонм обрадовался. И только нынче, когда на Англию посыпались бомбы фашистов, представители высокой и чистой науки отыскали Флеминга и его живую плесень. Представляешь, тетка, тихий Флеминг ждал своего часа!
И дождался.
Плесень оказалась еще более мощным средством, чем мог предположить сам Флеминг.
Называется это новое средство — пенициллин.
Теперь сонм решающих ученых одобрил деятельность Флеминга.
Но с двадцать восьмого по нынешнее время как-никак проскочило тринадцать лет. С кого взыскать за те смерти, которых могло бы и не быть, если бы концерн Бауэра и мнящие себя сонмом не «стакнулись» и не «завалили» в свое время великое открытие скромного ученого?
Веселая историйка?
...
Наверное, тебе неприятно, что я в дни такой войны, как нынешняя, раздумываю о штатских вещах, но, понимаешь, эти сонмы и бауэры, эта цеховая тупость и благоговение перед чинами в науке дорого обходятся человечеству и в трагические периоды войн. Богословский же рассказал мне, что вычитал у какого-то умного человека примерно следующую мысль: многие великие открытия и изобретения совершены неспециалистами, и это-де не случайно. Эти неспециалисты, будучи людьми непричастными к нормам официальной науки и никак не связанными никакими канонами и средой, в которой каноны есть некое табу, в высоком смысле слова свободны. Именно потому юрист Ковалевский открыл новую эру в палеонтологии, химик Пастер перестроил основы медицины, так же как и зоолог Мечников. Музыкант Гершель открыл планету Уран, ювелир Фултон построил первый пароход. Примеры эти можно умножить. Николай Евгеньевич, например, совершенно убежден в том, что главными, сильнейшими борцами со злокачественными опухолями будут не хирурги, а биохимики, химики, биофизики. Нож хирурга переживает сам себя. Искусство хирурга вовсе не только в том, чтобы совершенствовать технику операции, но в поисках таких решений, чтобы эта техника вообще стала излишней...

Юрий Герман.
"Дорогой мой человек"
вторая часть трилогии

Исторические зарисовки. Переписывание истории. Психология предательства 1.

().

Вспомним тезис, про то что историю пишет победитель. Исходя из этого тезиса и многочисленных попыток пересмотра фактического материала Второй Мировой Войны приходим к выводу, об окончательном поражении России на геополитической арене.
Слово окончательно может подействовать угнетающе, но оно должно подействовать мобилизующе, иначе российский менталитет будет раздавлен еще и в памяти предков отдававших жизни и прилагавших сверх усилия в борьбе за существование не только российской государственности, но и многих наций как таковых.

().
Приведу цитату...
... Доказательством тупиковости тоталитарных систем, когда многие, взвешивая на весах собственной совести степень своего патриотизма и любви к родине, приходят к страшному парадоксальному выводу, что истинным проявлением патриотизма является государственная измена.

Данный тезис автор использует при описании главы абвера адмирала Канариса, но именно такие фразы называют оговорки по Фрейду. Автор пытаясь скрыть мысль подсознательно угнетающую его, подробно формулирует ее в отношение противной стороны.

Перевернув фразу в отношении родной страны авторов типа Резуна и его последователей получаем истинную картину. Предатель пытается обосновать свой поступок находя нередко странные обоснования. Многие при этом пытаются потом исправиться находя нового хозяина или пытаясь вернуться обратно, но так и не находят способа успокоить себя. Хотя такие личности становятся легкой добычей дипломатов и разведок всех стран, ибо еще Грибоедов, по основному занятию дипломат, хорошо описал этих людей в одном из писем. Когда сказал что предавшего один раз карает военный суд, а предавший дважды и более становиться интересен дипломатам всех типов.

Про Резуна уже много сказано, но приведу важную мысль. Майор разведки пытается с высоты своей должности оспаривать мнения как минимум выпускников Академии Генерального Штаба, куда он поступить не смог, чем очень сильно ограничил карьерное продвижение.Что скорее всего было одной из немаловажных причин его поступка.